Пакистан, Бангладеш и Шри-Ланка остаются ближайшими соседями в Южной Азии, чьи экономики исторически вращаются вокруг геоэкономического влияния Индии. Все три страны разделяют колониальное наследие Великобритании, являются членами торгового блока SAARC и с 2016–2017 гг. активно интегрированы в китайскую инициативу «Пояс и путь» (BRI). К 2026 году фокус BRI сместился от масштабного инфраструктурного строительства к «качественному сотрудничеству»: цифровизации, зеленым технологиям, региональной связности и устойчивому финансированию. В этом контексте трио Бангладеш–Шри-Ланка–Пакистан формирует новый логистический и торговый каркас, способный трансформировать экономическую геометрию Индийского океана.
Шри-Ланка
Шри-Ланка, преодолевшая в 2022–2023 гг. острый валютно-долговой кризис, к 2026 году демонстрирует признаки устойчивого восстановления, во многом благодаря реструктуризации внешних обязательств и активизации портовой логистики. Коломбо и Хамбантота окончательно закрепили статус региональных морских хабов. По итогам 2025 года грузооборот порта Хамбантота вырос на 175%, контейнерные перевозки достигли 428 тыс. TEU, а завершение второй очереди расширения (плановый ввод — конец 2026 г.) увеличит пропускную способность до ~2 млн TEU в год. Порт Коломбо остается важным узлом в системе трансконтинентальных контейнерных перевозок, соединяя Восточную Азию с Ближним Востоком и Африкой.
Особая экономическая зона Port City Colombo перешла в стадию коммерческой эксплуатации: подключена к городским коммуникациям, запущен первый в Южной Азии беспошлинный торговый комплекс, привлечено свыше 900 млн долларов прямых инвестиций (ноябрь 2025 – март 2026). В 2026 году приняты поправки к законодательству о комиссии порта, упрощающие визовые, таможенные и налоговые процедуры для иностранных компаний. Шри-Ланка, ранее ориентированная преимущественно на Индию и Персидский залив, теперь развивает «двойной фасад»: западный — для Африки и Ближнего Востока, восточный — для АСЕАН, Китая и стран CPTPP. Планируемая реконструкция порта Джафна (завершение к 2030 г.) усилит присутствие страны в Бенгальском заливе и откроет дополнительные маршруты в Центральную Азию.
Бангладеш
Бангладеш присоединилась к BRI в 2016 году, и 2026 год знаменует десятилетие сотрудничества. За этот период заявлено проектов на сумму ~40 млрд долларов, из которых реализуются 21 мостовой и 27 энергетических объектов, включая туннель под рекой Карнафули и эстакадную магистраль в Дакке. Несмотря на задержки в реализации некоторых проектов (менее 15% готовности к началу 2026 г.), Дака делает ставку на прозрачность закупок, экологическую экспертизу и привлечение частных инвесторов в рамках новой государственной стратегии «зеленого BRI».
Географическое положение в Бенгальском заливе остается стратегическим: страна граничит с Индией и Мьянмой, имеет преференциальные торговые соглашения с АСЕАН, Китаем, Шри-Ланкой и Пакистаном. В 2026 году Китай подтвердил финансирование комплексного управления рекой Тиста — ключевого проекта трансграничного водного сотрудничества, способного снизить риски сезонных засух и наводнений. Порты Читтагонг, Пайра и Мангла модернизируются для увеличения грузооборота и интеграции с цифровой таможенной платформой SAARC. Бангладеш также расширяет сотрудничество в сфере ИТ-аутсорсинга, фармацевтики и легкой промышленности, что создает синергию с логистическими коридорами BRI.
Пакистан
Пакистан остается единственным государством Южной Азии, демонстрирующим полномасштабное стратегическое значение для BRI. В сентябре 2025 года официально стартовала Фаза 2 Китайско-пакистанского экономического коридора (CPEC), сместившая фокус с инфраструктурного строительства на индустриализацию, передачу технологий, цифровизацию и развитие человеческого капитала. Объем новых соглашений оценивается в ~4,2 млрд долларов, включая ВИЭ, агротех, ИТ-парки и особые экономические зоны (к январю 2026 г. их число выросло с 7 до 44).
Порт Гвадар обрабатывает рекордные объемы: в апреле 2026 г. грузооборот достиг 11 000 контейнеров. Введены льготы для судоходных линий: снижение ставок на стоянку на 25%, на трансшипмент — на 40%, бесплатное хранение до 30 дней. Гвадар и Карачи становятся ключевыми точками интеграции с Международным транспортным коридором «Север–Юг» (INSTC), соединяющим Персидский залив с Центральной Азией, Кавказом, Турцией и Россией. При стабилизации ситуации в Афганистане Пакистан сможет предложить кратчайший сухопутный маршрут из Синьцзяна в порты Аравийского моря, что усилит геоэкономическое значение CPEC. Внешняя политика Исламабада окончательно сместилась от геостратегии к геоэкономике, что открывает новые возможности для регионального сотрудничества.
Активное участие в BRI
К 2026 году Бангладеш, Пакистан и Шри-Ланка не просто участвуют в BRI — они формируют его южноазиатский каркас. Порты Коломбо и Хамбантота признаны эпицентрами китайского присутствия в Индийском океане, способными обслуживать потоки между Южной и Юго-Восточной Азией, Ближним Востоком и Восточной Африкой. Интеграция с INSTC через Гвадар или иранский Чабахар создает альтернативные маршруты, сокращающие время доставки грузов в Европу и Россию с 40–45 до 20–25 дней и снижающие логистические издержки на 20–30%. Маршрут через Суэцкий канал сохраняет значение, но диверсификация коридоров становится стратегическим императивом.
Китай активно продвигает концепцию «малого, но красивого» BRI: приоритет отдается проектам с быстрой окупаемостью, низким углеродным следом и высоким социальным эффектом. В этом контексте трехстороннее сотрудничество Бангладеш–Шри-Ланка–Пакистан получает институциональную поддержку: ведутся переговоры о единой цифровой платформе отслеживания грузов, гармонизации таможенных тарифов и создании совместных логистических хабов.
Открывающиеся возможности
Шри-Ланка и Пакистан, при поддержке Ирана, расширяют возможности морской торговли, инвестиций и научно-технического обмена. Шри-Ланка уже имеет ЗСТ с Пакистаном, ведет переговоры о ЗСТ с Китаем и Сингапуром. К 2026 году Коломбо изучает возможности диалога с Ираном (доступ в Центральную Азию), Россией (ЕАЭС), Маврикием (Африканская континентальная ЗСТ) и рассматривает долгосрочную интеграцию с рынками CPTPP.
Пакистан выделяет Узбекистану территории для складских и экспортных хабов; аналогичные мощности могут быть предоставлены Шри-Ланке и Бангладеш. Страны Центральной Азии (ВВП по ППС ~1 трлн долларов, население 73 млн, прогнозируемый рост 5–6%) становятся целевым рынком для южноазиатского экспорта. Бангладеш и Шри-Ланка получают доступ к этим рынкам через CPEC и INSTC, снижая зависимость от традиционных западных направлений.
Трехсторонний логистический узел (Читтагонг/Пайра ↔ Коломбо/Хамбантота ↔ Гвадар/Карачи) набирает форму: согласованы цифровые таможенные протоколы, запущены пилотные рейсы с электронным сопровождением грузов. Традиционные отрасли Шри-Ланки (чай, текстиль, сельское хозяйство, шины) интегрируются с бангладешской фармацевтикой, ИТ-услугами и агроэкспортом, а также с пакистанским хлопком и промышленными комплектующими. Совместные предприятия с китайскими инвестициями ускоряют технологический трансфер.
Внутренний и международный туризм становится новым драйвером роста. В 2025–2026 гг. запущены совместные визовые инициативы для религиозного и культурного туризма: буддийские маршруты Пакистан–Шри-Ланка (Гандхара, Тахсила), исламские центры Шри-Ланка–Бангладеш (Пик Адама, Деватагаха). Регион демонстрирует более высокую толерантность в вопросах межконфессионального диалога по сравнению с соседними государствами, где религиозная повестка часто политизируется.
Заключение
Инициатива «Пояс и путь» в Южной Азии переходит от этапа инфраструктурного задела к фазе операционной интеграции. Успех новых маршрутов зависит не только от портов и дорог, но и от координации регуляторных реформ, защиты инвестиций, развития цифровых платформ и участия частного сектора. Бангладеш, Шри-Ланка и Пакистан, преодолев внутренние экономические вызовы, формируют устойчивый каркас региональной связности. При условии стабилизации в Афганистане, углубления сотрудничества с Ираном и Центральной Азией, а также гармонизации торговых правил, этот «триумвират» способен не только возродить потенциал SAARC, но и переопределить экономическую архитектуру Индийского океана в эпоху многополярной глобализации.
Статья подготовлена Порталом PRC.TODAY по материалам Silk Road Briefing, Dezan Shira & Associates и независимых аналитиков региона. Обновление данных и редакционные дополнения: май 2026 г.
Все проектные показатели соответствуют официальным заявлениям операторов, министерств и отраслевым отчетам, опубликованным до 20.05.2026.
Если вам понравилась статья или появились вопросы, оставьте ваш комментарий или обсудите эту статью в нашем Telegram-канале
